© 2016 Your company
Как стать актером без образования? 
Кстати, да | #ТУРИЗМ_курорты

КАКОЕ БУДУЩЕЕ У РОССИЙСКИХ КУРОРТОВ?

Интервью с Марией Грудиной, идеологом и основателем «Первая Линия. Health Care Resort»
Что представляет из себя ваш проект?
— «Первая линия» – инновационный prevent age курорт, цель которого в изменении отношения человека к себе и своему здоровью. Мы первые, кто в России выбрал именно превентивный, персонализированный подход в медицине, вовлекающий человека в изменение образа жизни, и воплотили это на берегу Финского залива на границе Комарово и Зеленогорска в рекреационной зоне под Петербургом, где в советское время располагалось более сорока санаториев. Но мы возродили этот санаторно-курортный подход уже в новом ключе, соединив лучшие инновационные разработки longivity-медицины, специализирующейся не на лечении заболеваний, а на восстановлении здоровья и управлении возрастом. А также внедрили подход биохакинга уже у себя на платформе.
"Девяносто процентов рынка санаториев устарели и с трудом подходят для отдыха и восстановления современных людей"
Мария Грудина
Идеолог и основатель
«Первая Линия. Health Care Resort»
Как можно описать это место?
— Курорт – идея, воплощенная в физическом пространстве. Это территория в четыре с половиной гектара, это восемь тысяч квадратных метров, это три корпуса, соединенных между собой переходами. Человек, который попадает туда, находится в едином «космическом пространстве», которое работает на его оздоровление. Каждый корпус посвящен своей теме. «Health Care Resort» – это здоровье, отдых и полезный досуг. И корпуса у нас такие же: первый корпус досуговый, второй корпус СПА, well-being, бальнеологии, третий - медицинский, и медицина пронизывает все составляющие нашего курорта, от общественных пространств до самих номеров, у которых тоже есть медицинская составляющая. Каждый из них оборудован процедурной комнатой. Общественные пространства включают в себя ресторан, фитобар, лекторий, где проходят лекции врачей, большой бальнеологический комплекс, где есть СПА, бассейны, ряд бань, комплекс водолечения, салон красоты, эко-аптека, более тридцати пяти кабинетов врачей, процедурная и лаборатория. И эта большая территория на берегу залива объединена с апартаментами, где люди живут на протяжение всего года. Проект объединил в себе две составляющие: курорт и апартаменты для проживания, а ещё у нас есть территория здоровья, создающая общую инфраструктуру.
Запуская проект, какую потребность вы хотели решить в первую очередь?
— Моя личная миссия в том, чтобы, меняя себя на физическом, эмоциональном и социо-духовном уровнях, влиять на мир в целом. Я думаю, масштаб любого бизнеса начинается с руководителя. И мне хотелось сформировать место силы для людей, несущих колоссальные физические и интеллектуальные нагрузки, где они смогут восстанавливать силы и, более того, создавать такую стратегию здоровья, которая максимизирует их потенциал. Это важно для меня лично. Я сама хочу быть таким человеком, жить на максимуме своих возможностей. К тому же, на момент запуска проекта, в России в принципе не было таких мест, где можно изменить качество своей жизни. Я встречала их в Европе и США в ограниченном количестве. И задача была восполнить этот дефицит. Мы привнесли в страну превентивный персонализированный подход, чтобы каждый человек мог стать лучшей версией себя.
...я знаю много объектов, которые нами вдохновляются и создают похожие проекты. ...
Как вы оцениваете ситуацию, происходящую во внутреннем туризме России сейчас?
— Мне очень трудно оценивать ее в моменте, потому что ситуации в период радикальных изменений отличаются от тех, что характерны для стабильного времени. Последние годы проходили в контексте изменений. К примеру, ковид очень сильно повлиял на развитие внутреннего туризма и понимание необходимости мест для рекреаций, отдыха и выздоровления внутри страны. Девяносто процентов рынка санаториев устарели и с трудом подходят для отдыха и восстановления современных людей. Эта база долгое время почти не обновлялась и не вызывала особого интереса, так как требовала больших капитальных вложений и имела долгую окупаемость (десять-пятнадцать лет). Большинство предпринимателей вкладываются в проекты, приносящие доход здесь и сейчас. Закрытие границ в период ковида сыграло в пользу внутреннего туризма. Он стал активно развиваться, появились меры государственной поддержки, в том числе финансовые, которые сейчас позволяют открывать новые проекты. Думаю, эта сфера будет усиливаться, так как люди не хотят лечить уже приобретённые заболевания, они хотят делать какие-то шаги превентивно, чтобы сохранять своё здоровье, которое становится ключевым ресурсом в текущих условиях. Сейчас опираться можно только на собственное физическое и ментальное состояние. Я ожидаю большой интерес на стыке “hospitality” и превентивной медицины. Потребность в стандартном отельном отдыхе начинает уходить, и на смену ей приходит стремление к отдыху эффективному, способствующему изменениям. Потому что, когда мир терпит ключевые изменения, человеку очень важно под них адаптироваться на всех уровнях.
Как вы, будучи такой молодой девушкой, решились на создание подобного бизнеса?
— Это тоже вклад longevity-медицины, потому что, помимо того, что я молода, я ещё мама троих детей, и уже довольно взрослых. И это не первый мой проект. До него у меня был мини-отель, я руководила некоммерческой организацией. Три образования и весь мой опыт - подоснова к проекту. То есть не было такого, что, проснувшись однажды утром, я вдруг решила создать курорт превентивной медицины. Это довольно продуманный, с одной стороны, шаг. А с другой, он очень смелый и с высокими рисками, которые в конечном итоге себя оправдали. Исследуя рынок, мы с партнерами смотрели курорты Финляндии и изначально хотели сделать проект все же больше в сторону отдыха (wellness), чем превентивной медицины (well-being). Что-то нельзя было сделать в России ввиду законодательных мер. Но если ты в это веришь, то ищешь возможность и делаешь. Для меня было принципиально важно создать проект, который сильно повлияет как на самого человека, так и на окружающую его среду. Исследования рынка говорили нам о том, что на такой отдых не будет спроса. И в момент открытия его действительно не было. Мы формировали этот рынок и генерировали спрос на биохакинг, управление здоровьем и возрастом. Для меня было критично, чтобы в России инновационное формирование здоровья имело свою площадку. Именно поэтому проект стал возможен. С точки зрения экономики, продажа апартаментов в собственность, безусловно тоже повлияли на реализацию идеи. Сейчас это самостоятельный бизнес-проект, идущий в соответствии с запланированными показателями. Но изначально у нас не было уверенности в том, что он окупится. Было желание и оптимистичные модели, но были и исследования, показывающие, что может не получиться. Мы рискнули и получили результат, который даже превзошел наши ожидания, прежде всего в воздействии, оказываемом на санаторно-курортный рынок России. Я знаю много объектов, которые нами вдохновляются и создают похожие проекты. Мы были новаторами, первопроходцами, сформировавшими новый рынок превентивной медицины в санаторно-курортной отрасли.
Мария Грудина - идеолог и основатель «Первая Линия. Health Care Resort» (подкаст Кстати, да с Евгением Лошаком)
Мария Грудина -Идеолог и основатель «Первая Линия. Health Care Resort»
У нас всегда были проблемы с сервисом. Почему это так и от кого зависит их решение?

— Вопросы сервиса связаны с ментальной моделью, в которой существуют люди. Отношение и подход меняются через формирование видения, миссии, ценностей и принципов. То есть начинается все с высоких стратегических посылов, которые в дальнейшем приземляются до конкретных бизнес-процессов организации. Можно учить людей каким угодно стандартам, внедрять их, требовать, но пока не поменяется ментальная модель, пока люди не будут объединены общими ценностями, не поймут и не начнут разделять миссию организации, изменить сервис очень сложно. В середине февраля я ездила в Дубай по программе здравоохранения и смотрела клиники. Для любой клиники ее миссия – просто часть ежедневной работы, и каждый сотрудник ее разделяет. Миссия курорта «Первая линия» - изменить отношение человека к своему здоровью и самому себе, давая инструменты для долгой, качественной, цельной и активной жизни. У меня двести пятьдесят сотрудников, и сложно давать инструкции каждому. Поэтому люди должны иметь общее видение, нести посыл, который отражается в конкретных действиях.
Это именно то, на что не обращают внимание в наших местах отдыха.
— Есть два способа изменения мира: сверху, с точки зрения законодательной и исполнительной власти, и изнутри, проектно. И я пока придерживаюсь второго способа. Я хочу развивать «Первую линию» не только как курорт на берегу Финского залива, но и как проект, который может возникнуть и в других регионах. Сейчас мы создаём еще и онлайн-платформу. Эта стратегия здоровья, включающая правила питания, физическую нагрузку, нормализацию сна, борьбу со стрессом, аналитику, интерпретацию врача, – все это в итоге формирует целостный подход к своей жизни. Для меня «Первая линия» - носитель знания, способный интегрировать его в разные форматы, и тем самым менять среду не сверху, а горизонтально, проектно. Я в целом за изменения ментальной модели. Мы заботимся о тех, кто привык думать о других, не о себе. А на вопрос о том, что они делают для себя, эти люди отвечают, что потом, если вдруг что-то случится, в любой момент могут поехать, к примеру, в Германию и решить все проблемы. Но так не работает. Каким бы ни был изначальный ресурс, его невозможно восстановить, если какие-то важные процессы серьезно упущены. В ковид это стало очевидно. У медицины сейчас огромное количество инструментов для предотвращения заболеваний. Делая регулярные комплексные обследования (check up), человек не только узнает, все ли с ним в порядке на момент проверки, но и может оценить перспективы. Мы создали уникальный check up с подключением генетики, который охватывает все сферы здоровья человека и позволяет сформировать долгосрочный план заботы о себе. Большинство экономически активных, молодых людей не хотят работать с последствиями. В здоровье, как и в бизнесе: не стоит запускать ситуацию, чтобы потом не разгребать последствия. Очень схожая методология формирования стратегии собственного благополучия, долголетия, физического и ментального состояния.
Прежде чем запустить проект, вы наверняка много путешествовали и были в большом количестве клиник разных стран?
— Нет, только в Дубае, недавно. Я считаю себя новатором. С «Первой линии» берут пример очень многие, и мне это одновременно и радостно, и непонятно. Я не люблю, когда используют чужое. Мне нравится создавать что-то принципиально новое, уникальное, отличающееся от существующего и, при этом, брать уже наработанные практики, дающие результат. В «Первой линии» мы основываемся только на доказательной медицине. И в этом наше отличие от других российских курортов, в которых зачастую смешаны разные практики. Сейчас стартуем с научным исследованием, что для нас крайне важно, так как хочется лидировать и выходить на международное пространство. Стремимся быть наравне с международными курортными центрами в мировом научном сообществе по теме персонализированной медицины well-being. Надеюсь, это возможно.
Несмотря на то, что проект уникальный, вы в любом случае используете уже существующие технологии. Какой процент в вашем проекте составляет российское, а какой иностранное оборудование?
— Я смотрю на это чуть-чуть иначе. Поэтому сказала бы так: сначала необходимо поставить цель и уже потом под нее подбирать инструментарий. Мир сейчас настолько разнообразен, что можно найти разные способы для выполнения одной задачи. Когда мы открывали курорт, то не были ограничены в выборе аппаратов и методик и рассматривали весь диапазон. Мы постоянно развиваемся и не имеем какого-то «застолбленного» оборудования. Если увидим то, что работает лучше, технологии оздоровления с большим доказательным эффектом, лучшей методологией и более комфортные для гостя, то, конечно, будем обновлять парк оборудования. И здесь нет деления на локальное и глобальное. Я бы скорее сказала «глокальное». Часть нашего оборудования производится в России. К примеру, биоакустическая коррекция мозга, очень продуктивный инструмент для созидания ментального благополучия, иностранных аналогов которому я не встречала.
На международном поле мы проводили валидацию используемых методик по зонам. Зелёная – то, что доказано и точно работает, оранжевая – условно, плацебо, имеет место быть, но супер-эффекта не оказывает. Красная же находится вне поля доказательной медицины. Это те методики, которые не валидированы. Так вот, некоторые международные курорты используют довольно большой пул методик из красной зоны и применяют оборудование, которое выглядит классно, но не приносит ожидаемого эффекта. При этом, у него хороший маркетинг, делающий проводимые на нем процедуры известными и востребованными среди потребителей.
У нас примерно тридцать процентов отечественного и семьдесят – импортного оборудования. Хотя, мы никогда при выборе не смотрели на страну-производителя. Но проблема в том, что иногда красивый аппарат в субъективном восприятии потребителя работает уже потому, что выглядит, как космический корабль. А высокотехнологичный российский аппарат, не имеющий должной оболочки, дизайна, воспринимается, как что-то неработающее, неинтересное и вызывает даже некоторое сопротивление. Человека приходится глубоко погружать в то, зачем это нужно и какой эффект производит, ведь внешне такой аппарат не дает никакой информации. Так что, если говорить о предпринимательстве, я точно вижу потребность в работе над дизайном отечественного оборудования. Тогда у России будут огромные перспективы, потому что за этим будущее.

Возникли ли у вас какие-то сложности с наступлением очередного, уже второго для вас, кризиса? Хотелось бы узнать, как вы чувствовали себя во времена пандемии и что происходит сейчас?
— Возможно, сейчас выражусь абстрактно, но я верю, что если в основу бизнеса заложены истинные ценности, и он выполняет социально-значимую функцию, то кризисы, за редким исключением, только способствуют укреплению и увеличивают спрос на продукт. Пандемия дала курорту новый виток развития. И те люди, которых раньше приходилось уговаривать позаботиться о себе, осознали ценность здоровья и стали нашими гостями. Мне всегда было интересно созидать, внедрять что-то новое, а такой подход в обычное время не всегда эффективен, так как есть более простые способы зарабатывать. А сейчас, на мой взгляд, мир разворачивается именно в сторону продуктов, несущих реальную ценность. И это про нас, поэтому проект будет становиться еще нужнее людям, что уже сейчас подтверждается в цифрах.
.... Сейчас очень хорошее время для понимания того, куда каждый из нас идет. Потому что есть вещи, на которые мы объективно не влияем, но внутренним состоянием мы можем управлять всегда...
Вы не только основатель, но и управляющий курорта, верно?
— Не совсем так. По штатному расписанию я идеолог. Это должность на стыке управления и формирования стратегического видения. У меня есть команда, занимающаяся непосредственно операционным управлением. Я участвую во всех ключевых сферах жизни курорта, но сейчас скорее занимаю позицию идеолога, то есть формирую вектор, а другие вопросы уже решает моя доп-команда.Однако, все эти люди – единомышленники, которые подхватывают мое видение и реализуют в конкретных шагах.
Так было изначально?
— Нет, я прошла довольно долгий путь. И сейчас вижу ключевые функции основателя, идеолога, собственника в формировании видения в команде, способной его реализовать. Мой посыл в том, что не нужно стараться быть везде и всегда. Человек с российской ментальностью не чувствует своей значимости и сопричастности, если не принимает участие во всем. Возможно, это субъективно, конечно. Но, думаю, только выйдя на позицию «сверху», можно увидеть картину целиком. А в период глобальных изменений цельность – это именно то, что всем нам нужно. Опять таки, все зависит от того, на каком этапе находится бизнес. Потому что, если это стартап, безусловное включение собственника, который понимает, чего он хочет в работе, необходимо. Есть много проектов, формально построенных, но будто лишенных подлинной жизни внутри себя. Они как бы законсервированы, и люди это сразу чувствуют. По крайней мере, в сфере услуг всегда ощущается, сколько сил и энергии вложено в тот или иной проект.
Вы по совместительству психолог, верно?
— Нет, я коуч. И, кстати, получила это образование в пандемию, онлайн. Тогда я работала 24/7, и меня удивляла общая тенденция к просмотрам сериалов, прогулкам на природе, размышлениям. У меня не было ни одной свободной минуты. Я занималась перестройкой всех процессов «Первой линии» и работала с командой онлайн, проводя в «Zoom» каждый день по многу часов. Одновременно я проходила обучение коучингу, что было вкладом в себя. Это дало новый толчок в развитии команды в целом. Я и в принципе рассматривала для себя коучинг, как новый стиль управления, подхода к людям: не давать им готовые решения и ответы, а задавать вопросы.
Можете ли вы, как коуч, дать какие-то рекомендации тем, кто сейчас находится не в столь позитивном состоянии, тем, кому сейчас сложно?
— Первое правило коучинга: не давать советов. Коуч позволяет человеку увидеть себя под другим ракурсом, И, думаю, сейчас то самое время, когда важно разбираться в себе, ответить на вопросы: «Кто я?», «Куда я иду?», «Какие у меня ценности?». Потому что верные решения мы можем принимать, исходя из своих убеждений и находясь в гармоничном состоянии, которое формируется на всех уровнях. Очень важно поддерживать себя в хорошей форме, это основа. Ежедневные прогулки, питание, прием нутриентов – то, что может восполнить дефицит и заложить основу здоровья. Сейчас очень хорошее время для понимания того, куда каждый из нас идет. Потому что есть вещи, на которые мы объективно не влияем, но внутренним состоянием мы можем управлять всегда. Зачастую мы не сверяем свои поступки и решения с собственными ценностями. Так что стоит описать их для себя,осознать и двигаться в соответствии с ними. Самое большое искушение сейчас – просто замереть и посмотреть, что будет. В ситуациях неопределенности кто-то сидит на месте, а кто-то действует, но не судорожно, а исходя из обдуманных решений, от которых зависит будущее.
PS: - Коллеги, блогеры и журналисты, использование всех элементов интервью на сторонних сайтах разрешается, только в случае цитирования и упоминания источника с прямой ссылкой на сайт. Спасибо за понимание!

Евгений Лошак
автор проекта
Если у вас есть идеи и предложение - присылайте!